Живая ярость (The Furious, 2025) — это новый «Рейд». Только теперь от китайцев (ну, точнее от гонконгцев). И если вам этого описания уже достаточно, чтобы побежать смотреть фильм — можете дальше не читать. Потому что следующие два часа злые азиатские мужики будут ОЧЕНЬ изобретательно избивать друг друга молотками, кукри, деревянными палетами и даже ВЕЛОСИПЕДАМИ. Да, велосипедами. И это примерно настолько охуенно, насколько звучит.
Злые китайцы…
Вообще фильм существует где-то на той же территории, что и «Рейд»: сюжет здесь нужен в первую очередь для того, чтобы отправить очередную группу крайне компетентных людей в помещение, где они смогут попытаться друг друга убить. Иногда всё довольно наивно, иногда происходящее начинает слегка отдавать фэнтези (человеческое тело всё-таки обычно имеет ограничения, но герои фильма об этом не знают), а некоторые драки существуют просто потому, что РЕЖИССЁРУ ОЧЕНЬ ХОТЕЛОСЬ СНЯТЬ ВОТ ТАКУЮ ДРАКУ. Но знаете что? Это тот редкий жанр, где я полностью готов принять подобный общественный договор.
Тем более фильм практически сразу честно сообщает зрителю свои намерения. Здесь нет попыток два часа строить сложную криминальную драму, чтобы потом в последние двадцать минут наконец дать герою подраться. Нет двадцати персонажей, семейных флешбеков (почти) и невероятного сюжетного поворота, после которого выясняется, что ЗЛОДЕЕМ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ БЫЛ ЕГО БРАТ. Есть плохие люди. Есть очень злые хорошие люди. Между ними находится некоторое количество стен, дверей и мебели. Примерно представляете, что будет дальше? И знаете, иногда такая простота даже освежает.
…дерутся с плохими китайцами.
Потому что поставлены драки здесь ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО. Тут не просто «два человека красиво машут ногами перед камерой», а именно изобретательно — постоянно меняются пространство, оружие, положение персонажей и сама логика боя. Персонажи падают, поднимаются, хватают первое попавшееся под руку барахло, вышибают друг другом двери и внезапно обнаруживают совершенно новое применение предметам, которые нормальный человек вообще никогда бы не рассматривал в качестве оружия.
Причём фильм очень хорошо понимает одну важную вещь — зритель должен ВИДЕТЬ драку. Казалось бы, удивительное открытие для боевика, но сколько экшен-фильмов до сих пор пытаются скрыть неумение актёров драться за монтажом из сорока семи склеек, трясущейся камерой и крупным планом чьего-то локтя или подмышки? Здесь камера наоборот будто является ещё одним участником хореографии. Она двигается вместе с героями, отступает, обходит их, проваливается вместе с ними куда-то вниз и постоянно позволяет понять, кто где находится и что сейчас происходит.
Особенно впечатляют длинные сцены, снятые практически «одним кадром», где камера проходит вместе с персонажами через помещения, лестницы и целые толпы противников, а вокруг продолжает работать сложнейшая хореография. Я иногда буквально не понимаю, КАК ЭТО ВООБЩЕ МОЖНО БЫЛО ПОСТАВИТЬ. Где там спрятаны склейки? Сколько месяцев они это репетировали? Сколько каскадёров после съёмок пришлось собирать обратно?
При этом драки ещё и заметно отличаются друг от друга. Это очень важно для фильма, где процентов семьдесят хронометража люди кого-то пиздят. Одна сцена больше напоминает классическое кунг-фу, другая превращается почти в рестлинг, третья строится вокруг оружия, четвёртая — вокруг пространства. А отдельные противники вообще ощущаются так, будто герой дошёл до нового босса в видеоигре и теперь должен сперва понять ЕГО МЕХАНИКУ (да, я про того монголоида).
Вот вышел огромный мужик. Понятно, его обычным ударом не выключишь. Вот появился какой-то совершенно хтонический дед с луком. Ага, теперь у нас дальнобойный противник. Вот ещё один псих достал ножи. НУ ХОРОШО. Временами действительно возникает ощущение не фильма, а экранизации особенно хорошего beat ’em up (если таковые существую…но это я душнила), где разработчики каким-то образом забыли добавить интерфейс.
Самое смешное, что именно из-за отличной постановки местная неправдоподобность практически не раздражает. Герои получают такое количество травм, после которого нормальному человеку уже не нужен следующий противник — ему нужен реаниматолог. Причём желательно несколько. Но потом человек слегка морщится, сплёвывает кровь и снова начинает махать ногами. Ладно. Я понял правила вашего мира.
Гораздо важнее, что удары ощущаются тяжёлыми. Люди не просто выполняют идеально выученную комбинацию перед камерой — они врезаются в стены, спотыкаются, цепляются друг за друга, пытаются отдышаться и вообще выглядят так, будто им БОЛЬНО. Даже когда происходящее окончательно уходит куда-то в область боевого аниме, сама физика конкретного удара всё ещё ощущается убедительно. Очень полезное качество для фильма, основной художественный метод которого — причинение тяжких телесных повреждений.
А зачем? Да потому что!
Сюжет при этом…ну, он есть. Иногда даже пытается изображать драму. И вот тут фильм работает заметно хуже. Персонажи достаточно простые, злодеи существуют главным образом потому, что героям нужны люди для избиения, а некоторые сюжетные решения лучше вообще не подвергать серьёзному анализу. Потому что если остановить фильм и начать задавать вопросы вроде «а почему они просто…», то можно случайно разрушить всю конструкцию. Но останавливаться вам скорее всего и не захочется.
В этом плане «Живая ярость» очень напоминает лучшие представители старого гонконгского боевого кино, где сюжет мог быть собран буквально из трёх предложений, зато каждое из этих предложений заканчивалось словами «И ПОТОМ ОНИ ДЕРУТСЯ». Мне обычно хочется от кино чуть большего, но здесь исполнение настолько хорошее, что начинаешь воспринимать сценарий именно как соединительную ткань между экшен-сценами.
Отдельное удовольствие — каст. Се Мяо раньше играл в дилогии «Слепой меч» слепого мечника, а теперь здесь играет — НЕМОГО мастера кунг-фу. Человек последовательно отказывается использовать органы чувств. Что дальше? Глухой лучник? Мастер боевых искусств без чувства равновесия? Я буду следить за развитием этой скрытой франшизы.
Второй главный герой — Джо Таслим, которого вы могли видеть непосредственно в «Рейде», а ещё в современных «Мортал Комбатах». И если этого было мало, то сюда зачем-то выпустили Яяна Рухьяна — того самого актёра с совершенно специфической внешностью из «Рейда». Здесь он играет абсолютно хтонического лучника, который за весь фильм произносит что-то вроде пяти-шести слов.
Вообще практически весь каст выглядит так, будто создатели просто собрали людей, которых они давно хотели увидеть дерущимися друг с другом, а уже потом сценарист сел за стол и попытался придумать, ПОЧЕМУ они все оказались в одном фильме. Возможно, именно так всё и происходило. Не знаю. Но результат меня полностью устраивает.
И тут я схватил велосипед
Есть у фильма проблемы? Конечно. Сюжет примитивный. Драматическая часть заметно слабее экшена. Персонажи существуют скорее как архетипы, чем как люди. Ближе к финалу авторы окончательно перестают помнить о существовании законов физики. А местами фильм настолько отчаянно пытается придумать НОВЫЙ способ устроить драку, что хочется сказать: ребята, спокойно, обычный нож тоже прекрасно работает.
Но потом начинается очередная сцена и ты снова сидишь с выражением лица «КАКОГО ХУЯ ОНИ СЕЙЧАС СДЕЛАЛИ». И претензии как-то сами откладываются на потом.
Короче, если вам понравился «Рейд», то смотреть ОБЯЗАТЕЛЬНО. Если вам понравилась индийская «Схватка», где два часа люди превращают поезд в филиал травматологии — тоже смотреть ОБЯЗАТЕЛЬНО. Если вы считаете, что хороший боевик обязан периодически заставлять зрителя непроизвольно говорить «ОЙ БЛЯ» после особенно болезненного удара — тем более.
Это почти два часа практически непрерывного, чрезвычайно хорошо снятого и совершенно безумно поставленного мордобоя. Причём не просто качественного, а действительно ИЗОБРЕТАТЕЛЬНОГО мордобоя — того самого, после которого хочется открыть YouTube и посмотреть отдельные сцены ещё раз, уже пытаясь понять, как всё это вообще снимали.
Иногда глупого. Иногда неправдоподобного. Иногда настолько чрезмерного, что хочется спросить «ну зачем?». А потом два злых и избитых китайца берут по велосипеду и начинают пиздить друг друга. И все вопросы исчезают.