В тексте будут спойлеры ко всем трём сезонам See. Если вы по какой-то причине всё ещё собираетесь смотреть сериал и хотите самостоятельно узнать, кто кого убил, предал, утопил, взорвал или зачем-то простил — лучше сначала досмотрите.
Я помнил See хорошим сериалом. Не великим, не каким-то недооценённым шедевром научной фантастики, а именно хорошим. Красивым постапокалиптическим фэнтези с необычной идеей, отличными драками, Джейсоном Момоа и достаточным количеством дурашливого пафоса, чтобы всё это не воспринимать слишком серьёзно.
Ну знаете, такой сериал, где можно принять некоторую условность мира, потому что взамен тебе показывают, как огромный Момоа ползает по земле словно разъярённый медведь, хватает противника за ногу, бьёт им другого противника, ломает кому-то шею о собственное колено и после этого мрачно рычит про семью. Отличное развлечение. Не хватает лишь спортивных автомобилей и лысых мужиков (хотя тут есть Батиста…) и был бы Форсаж от Apple!
По крайней мере именно таким See сохранился у меня в памяти. Поэтому спустя несколько лет я решил пересмотреть все три сезона. И зря.
Самое неприятное в подобных пересмотрах даже не то, что старый сериал внезапно оказался хуже. Память вообще странная штука и любит самостоятельно монтировать улучшенные версии увиденного. Она аккуратно оставляет эффектные сцены, любимых персонажей и общие впечатления, а всё раздражающее постепенно вырезает, словно неудачные дубли.
Вот и от See в моей голове сохранились красивые леса, старая дамба, заброшенные магистрали, несколько крутых сражений и, конечно же, Баба Восс. Или Бабавоз, как я неизменно слышу его имя на протяжении всех трёх сезонов. Да, я знаю, как его зовут на самом деле. Уже поздно. Остался лишь БАБАВОЗ!
А вот большая часть семейной драмы, дети главных героев, политические интриги, Магра, половина поступков Сибет и общая логика существования этого мира куда-то удивительно удобно исчезли. Во время пересмотра они вернулись. И чем дальше я смотрел, тем чаще вместо вопроса «что будет дальше?» возникал другой: «Подождите, а как это вообще должно работать?»
Напомню основную концепцию. За несколько столетий до событий сериала человечество почти полностью погибло от эпидемии, а оставшиеся люди потеряли зрение. Прошло около шестисот лет, зрение превратилось сначала в редчайшую мутацию, а потом и вовсе в страшный религиозный миф. Человечество тем временем построило новую цивилизацию, появились племена, государства, армии, торговля, религии и даже довольно сложная политическая система.
Концепция великолепная. Проблема в том, что See почти не хочет её исследовать. Сериалу гораздо интереснее показать очередной красивый город в развалинах Старого мира, людей в необычных костюмах и Джейсона Момоа, который снова кого-то очень изобретательно убивает. И я бы даже не возражал! Иногда достаточно просто красивого дурашливого фэнтези, которое понимает, чем оно является.
Но See постоянно пытается казаться серьёзнее. Рассказывает о религии, политике, войнах, устройстве общества, даёт персонажам пафосные монологи про зрение как проклятие или дар и вообще всячески напоминает, что перед нами необычная цивилизация, сформировавшаяся за шесть веков без одного из важнейших человеческих чувств.
И вот тут лучше не задумываться. Потому что стоит начать задавать миру хотя бы второй вопрос подряд, и конструкция начинает осыпаться примерно как одно из зданий Тривантиса, в которых почему-то совершенно спокойно живут слепые люди. Что особенно обидно — первые серии показывают, что создатели сериала прекрасно понимали, насколько интересным может быть этот мир.
А ведь начиналось всё хорошо
Поселение Алкени в начале первого сезона до сих пор остаётся, наверное, самой убедительной частью всего See. Это довольно небольшое племя, живущее изолированно от остального мира. И впервые увидев их поселение, действительно веришь, что его строили люди, которые не видят.
Дома расположены довольно предсказуемо, само поселение разбито на понятные зоны, между постройками натянуты верёвки, используются колокольчики и другие звуковые ориентиры. Люди отлично знают собственную территорию и спокойно перемещаются по ней, потому что буквально выросли в этом пространстве и знают, где находится каждый важный объект.
Это простые детали, но именно они продают концепцию. Персонаж не должен каждую минуту тыкать перед собой палкой и врезаться в стену, чтобы зрителю напомнили о его слепоте. Наоборот — дома такой человек должен чувствовать себя максимально уверенно. Он знает количество шагов до соседнего здания, знает положение двери, знает, где начинается дорожка и за каким поворотом находится общая площадь. И Алкени именно такими и показаны.
То же самое происходит во время первой большой битвы. Бойцы действуют группой, используют условные сигналы и пересвисты, пытаются держаться друг рядом с другом и применяют тактические уловки. Да, если очень сильно захотеть, уже там можно найти вопросы к происходящему, но главное — сериал хотя бы пытается учитывать собственную концепцию. Слепые воины здесь опасны не потому, что каким-то образом научились видеть ушами. Они опасны потому, что всю жизнь тренировались сражаться в знакомых условиях и научились компенсировать отсутствие зрения другими навыками.
Даже после ухода из поселения сериал какое-то время продолжает соблюдать эти правила. Большая группа идёт цепочкой. Люди двигаются осторожно, помогают друг другу, ощупывают путь. Когда возникает серьёзное природное препятствие, его нельзя просто преодолеть красивым монтажом. Баба Восс медленно спускается по импровизированной конструкции из брёвен, проверяет путь, а потом так же осторожно поднимается обратно, постепенно избавляясь от этих самых брёвен.
Он опытнейший воин и человек, всю жизнь существующий без зрения, но даже он не превращается в супергероя. Потому что обрыв — это всё ещё обрыв. Незнакомый лес — всё ещё незнакомый лес. А незнакомая территория для слепого человека должна быть куда опаснее собственного поселения.
И вот такой See мне действительно нравится. Не потому что происходящее обязательно идеально реалистично. Это всё-таки фантастика про мир, где человечество пережило почти полное уничтожение и за шесть веков построило новую цивилизацию. Я вполне готов принять условности.
Но хорошая фантастика устанавливает собственные правила и потом старается им следовать. Есть проблема — отсутствие зрения, но и есть способы её частично компенсировать — память, слух, прикосновения, знакомая планировка, верёвки, звуковые сигналы, помощь окружающих. И сразу рождается необычный мир, который действительно отличается от нашего.
Можно было дальше развивать эти идеи. Делать дороги с тактильными обозначениями. Создать разные типы покрытий для разных частей поселения. Использовать специальные звуковые маяки. Строить города с максимально предсказуемой планировкой. Разрабатывать совершенно другую военную тактику, архитектуру, транспорт и способы торговли.
Но довольно быстро сериал решает, что заниматься всем этим слишком сложно. Нахер верёвки. Нахер осторожное движение. Нахер ограничения. У нас теперь все немного Дардевил.
Все слепые внезапно научились видеть ушами
Поначалу See ещё пытается показать хороший слух как развитый навык. Кто-то умеет лучше ориентироваться по звукам, кто-то хуже. Есть отдельные люди с особенно развитым слухом, существуют Аюры — натуральные специалисты по акустической разведке. Это даже интересная идея.
В обществе, где информация на расстоянии становится огромной ценностью, человек, способный лучше остальных различать далёкие звуки, действительно мог бы быть важным специалистом. Такой разведчик способен заранее услышать приближающихся людей, определить примерное направление движения или заметить то, что пропустили остальные.
Но чем дальше идёт сериал, тем сильнее хороший слух превращается буквально в суперспособность. К третьему сезону персонажи временами будто получают трёхмерную акустическую карту пространства. Они слышат людей на огромном расстоянии, различают их передвижения, понимают, что происходит в другой части поселения, а некоторые Аюры вообще способны слушать целый город и практически пересчитывать вражескую армию по головам.
И вот здесь возникает простая проблема. Если такие люди существуют — почему вообще вся война не построена вокруг них? Аюра в мире See должна быть стратегическим ресурсом уровня разведывательного беспилотника. Такой человек обязан сидеть рядом с командованием, постоянно слушать окружение и сообщать обо всём необычном. Вокруг лучших Аюр должны формироваться целые военные школы, системы защиты, способы дезинформации и отдельные методы борьбы с ними.
Шум вообще должен быть полноценным оружием. Хочешь скрыть движение небольшого отряда? Создай источник постоянного шума. Хочешь сорвать разведку врага? Колокола, барабаны, животные, вода — что угодно, лишь бы перегрузить слух. Хочешь устроить засаду? Нужно сначала придумать, как обмануть человека, который способен услышать тебя сильно раньше, чем ты к нему подойдёшь.
Ничего подобного сериал почти не исследует. Вместо этого суперслух работает ровно тогда, когда он нужен конкретной сцене. Когда надо показать, насколько крута Аюра, она слышит чуть ли не дыхание человека через половину города. Но когда Сибет нужно каким-то образом устроить засаду — все внезапно глохнут.
Особенно комично всё становится в больших путешествиях. Люди спокойно идут через незнакомые леса, горы и развалины, преодолевают огромные расстояния и каким-то образом находят конкретные места. Как? Нет, серьёзно. Как слепой человек в этом мире понимает, что продолжает двигаться в правильном направлении через незнакомый лес?
Компасов у большинства нет. Визуально свериться с солнцем невозможно. Знакомой дороги может не быть. Любой ручей, склон или густой участок леса постепенно отклоняет группу от направления. И именно здесь See мог бы снова показать интересный мир.
Торговые маршруты могли бы отмечать канатами или специальными столбами. На перекрёстках стояли бы тактильные указатели. Через определённое расстояние располагались звуковые ориентиры. Проводники знали бы маршруты буквально по рельефу под ногами, запахам, течению рек и характерным звукам.
Да хоть специальные дорожки с разным покрытием придумайте! Камень — дорога на север. Деревянные поперечины — путь к поселению. Гравий — опасная зона. Вот уже появляется цивилизация, действительно построенная людьми без зрения. Но сериал чаще выбирает более простой вариант: люди просто идут. По лесу. Через горы. По разрушенному городу. Куда надо — туда и придут. Видимо, GPS тоже передаётся через слух.
А зрячие зачем-то забывают пользоваться глазами
Особенно странно всё это выглядит на фоне того, как сериал обращается со зрячими. Потому что по собственной мифологии See зрение — почти запрещённая сверхспособность. За него убивают, детей со зрением считают ведьмами, а государства готовы воевать из-за возможности получить под контроль людей, способных видеть.
И это логично. В мире слепых зрячий человек действительно получает огромное преимущество. Не становится сильнее. Не становится быстрее. Не получает лазеры из глаз. Он просто получает огромное количество информации бесплатно (без регистрации и СМС).
Перед ним лес — он видит проход между деревьями. Перед ним обрыв — он видит обрыв. На противоположной стороне улицы человек — он знает, где находится этот человек. На него идёт десять противников — он видит десять противников. Простейшие вещи, которыми мы пользуемся каждую секунду, для подавляющего большинства людей этого мира недоступны.
И сериал пару раз даже показывает, насколько страшным оружием может стать обычное зрение. В первом сезоне герои встречают зрячего парня, которого собственное племя годами притесняло из-за его способности. В какой-то момент ему это надоело и он просто вырезал всех. Не потому что оказался великим мастером боевых искусств. Он просто понял простую вещь: они его не видят. Он может молча отойти. Обойти противника. Ударить оттуда, откуда его не ждут. Увидеть замах ещё до удара. Использовать дистанцию. Выбрать маршрут отхода.
И этот парень оказывается настолько опасным, что побеждает даже Тамакти Джуна — одного из лучших воинов и командиров Охотников на ведьм. Вот! Вот каким должен быть зрячий в мире See. Не суперменом, а человеком, играющим в совершенно другую игру.
И что делает сериал с потенциально интереснейшим персонажем? Сибет в очередном приступе ярости почти сразу его убивает. Спасибо. Больше эта идея особо не понадобится. Ближе к финалу первого сезона героев преследуют Охотники. Среди беглецов при этом находятся сразу несколько зрячих людей. Они в лесу, но почему-то не могут оторваться.
Хотя именно здесь преимущество зрения должно становиться чудовищным. Зрячий проводник способен заранее видеть препятствия, выбирать маршрут, обходить сложные участки и двигаться быстрее человека, который вынужден постоянно контролировать пространство перед собой другими способами.
Даже если вас взяли в окружение — вы видите окружение. Можно искать слабое место. Можно заранее заметить движение противника. Можно найти неудобный для слепых преследователей рельеф. Да даже банально забраться на небольшую скалу или другой сложный объект, куда без зрения подниматься опасно. Но нет. Сцене нужна погоня, поэтому зрение временно отключается.
К третьему сезону ситуация становится уже совсем комичной. Герои проходят через заброшенную дорогу с автомобилями. В группе находятся три зрячих человека. На них нападают каннибалы. Десятки каннибалов! Десятки слепых каннибалов. И никто из трёх зрячих заранее их не замечает. Как? Они что, материализовались из-под земли?
Можно сколько угодно рассказывать про тихое передвижение, маскировку и навыки охотников, но несколько десятков взрослых людей должны физически приблизиться к группе на дистанцию нападения. Причём сделать это среди автомобилей, деревьев и открытых участков пространства. Три человека, способных видеть, каким-то образом не замечают ничего. Потому что если заметят — сцена не произойдёт.
Хотя ещё в первом сезоне у нас были Призраки — женщины, которые передвигаются так тихо, что никто из слепых их не видит…но зрячие их видели и это полностью уничтожало их преимущества. Это буквально проговаривалось и показывалось, когда никто из слепых войнов не знал о шпионах в их рядах, а один зрячий помог их схватить и выпытать важную информацию.
И в этом постепенно заключается главная проблема See. Не в том, что его мир нереалистичен. Фэнтези вообще не обязано быть реалистичным. Проблема в том, что правила этого мира постоянно меняются в зависимости от того, что сейчас нужно сценаристу. Слепые слышат всё — пока им не надо попасть в засаду. Зрячие обладают невероятным преимуществом — пока сценаристу не надо сделать их беспомощными. Незнакомая местность опасна — пока героям не понадобится за полсерии добраться в совершенно новое место. И чем дальше смотришь, тем сложнее продолжать делать вид, что не замечаешь этого.
Война слепых — просто обычная фэнтезийная война, только все делают вид, что не видят
Но настоящий праздник начинается, когда See переходит от драки нескольких человек к полноценным сражениям. Потому что одиночный бой слепого человека ещё можно как-то представить. Опытный воин слышит шаги, дыхание, движение одежды, старается сократить дистанцию и после первого контакта уже буквально держится за противника. Особенно если всю жизнь тренировался именно таким образом.
Но теперь представьте битву нескольких сотен человек. Крики. Топот. Звон оружия. Удары по щитам (если режиссер не забыл в этой серии выдать щиты). Лошади. Команды. Люди падают, орут, сталкиваются друг с другом, доспехи гремят, оружие летает по земле. Как в этом акустическом аду вообще понять, кто находится перед тобой?
Особенно этим страдает Тривантис. Люди живут в разваливающихся зданиях Старого мира. На стенах осыпается плитка. Из бетона торчит металл. Повсюду какие-то обломки, старые конструкции, лестницы, провалы и прочие элементы архитектуры, которые даже зрячему человеку способны обеспечить незапланированную поездку в травмпункт.
Во втором сезоне перед большой битвой дают примерно такой совет: услышишь определённый звон доспехов — бей, это тривантийцы. План надёжный, как швейцарские часы. Есть только одна небольшая проблема: пайянцы тоже не выходят на поле боя голыми. У них есть металлические элементы одежды, оружие, украшения и доспехи. А потом на помощь ещё приходят представители разных племён, которые вообще одеты кто во что и едва ли предварительно прошли единый государственный ГОСТ по акустическому профилю союзного солдата.
И даже если армии действительно радикально отличались бы экипировкой — это работает только до первого столкновения. Пока противник находится перед тобой, а свои сзади — всё понятно. Потом две линии врезаются друг в друга. Через минуту вокруг тебя люди со всех сторон. Кто-то обошёл. Кто-то упал. Кто-то развернулся. И теперь любой удар мечом превращается в лотерею: «Надеюсь, это был враг».
Именно поэтому в мире See военный строй должен быть важнее практически всего остального. Плотные построения. Постоянный физический контакт с соседом. Голосовые пароли. Свист. Специальные звуковые команды. Длинное оружие, позволяющее держать противника перед линией. Возможно, даже какие-то ремни или канаты между бойцами, чтобы подразделение буквально чувствовало собственную форму. Сломал строй врага — практически победил. Потому что после этого противник перестаёт понимать, где свои.
И что самое смешное — первая серия опять же показывает что-то похожее. Алкени сражаются сообща, используют сигналы и стараются работать группой. Есть ощущение, что перед нами действительно люди, которые веками придумывали способы вести бой без зрения.
Потом всё это куда-то исчезает. В больших битвах See две армии чаще всего просто бегут друг на друга и начинают участвовать в десятках маленьких индивидуальных поединков, как в любом другом не особенно дорогом фэнтези. Просто все формально слепые.
С вооружением ситуация не менее прекрасная. Катаны? Конечно. Самурайские доспехи? Почему нет. Мясницкие тесаки? Когти? Цепи? Крюки? Верёвочные механические удавки, которые появляются вместе с очередной группой воительниц и потом практически исчезают из мира? Метательные гарпуны-кошки, которыми человека можно выдернуть из толпы с усилием примерно пяти разозлённых буйволов? БЕРЁМ ВСЁ!
При этом одного из самых очевидных типов оружия почти нет — нормальных древковых. А ведь копьё, шест, алебарда или любое другое длинное оружие для подобного общества выглядит куда естественнее большей части местного арсенала. Оно позволяет держать противника на расстоянии, прощупывать пространство и, что особенно важно, строить плотную линию.
Но длинная палка с острым концом выглядит недостаточно круто (тут я немного утрирую и у большинства солдат всё же копья…но абсолютно дурацкие и неубедительные обычные копья). А вот мужик с двумя крюками и каким-то мясницким тесаком — другое дело. И тут возникает забавный момент. Почти всё описанное выше — абсолютный бред. Но выглядит зачастую чертовски хорошо.
Бабавоз всё ещё лучший
Потому что если есть область, где создателям See хочется многое простить, то это драки. Особенно драки с Бабой Воссом. Да, Джейсон Момоа играет большую часть подобных ролей примерно одним и тем же огромным мужиком с тяжёлым взглядом, но именно здесь его физика работает почти идеально.
Баба не выглядит фехтовальщиком. Он вообще редко выглядит человеком, который хочет участвовать в красивой дуэли. Он выглядит как зверь, которого зачем-то научили пользоваться оружием. Он двигается низко, резко сокращает дистанцию, скользит по земле, постоянно касается противников, хватает за руки и одежду, буквально висит на них, использует стены, столы, оружие, чужие тела и всё, что случайно оказалось рядом.
В некоторых сценах он почти не пытается определить положение врага на дистанции. Ему достаточно один раз добраться до человека. Потом начинается Бабавоз, где отсутствие зрения действительно превращается из декорации в часть хореографии.
Очень многие удары начинаются после физического контакта. Персонажи хватаются за руки, клинки и одежду, пытаются не потерять друг друга, используют звук, чтобы понять направление следующей атаки. Кто-то специально создаёт шум, кто-то наоборот замирает.
Конечно, если начать анализировать каждое движение, всё снова развалится. Местами герои знают положение противника с точностью лазерного дальномера, а человеческий организм переживает такие удары, после которых следующим противником должен быть уже не Баба Восс, а патологоанатом. Но во время самой сцены это часто неважно. Постановщики явно любили свою работу и постоянно пытались придумать что-нибудь новое.
Особенно хорошо это видно именно у Бабы. У него нет ощущения заранее заученного танца, где два актёра красиво машут мечами. Он может завалиться на землю, схватить человека за ногу, резко изменить положение, использовать тело одного врага против другого и вообще большую часть времени выглядит так, будто у него отсутствует какое-либо уважение к понятию «правильная стойка».
Он просто хочет как можно быстрее убить человека перед собой. Именно поэтому отлично работают и невероятно жестокие добивания. В большинстве современных сериалов подобное существует просто ради зрелищности. Нужно показать, какой герой суровый — пусть пять раз ударит уже лежащего противника ножом. Но в мире See этому внезапно есть вполне разумное объяснение. Слепому человеку гораздо сложнее быстро понять, что произошло с врагом. Он умер? Потерял сознание? Притворился? Просто упал и через секунду снова воткнёт тебе нож в бок? Визуально проверить невозможно. Значит, самый надёжный вариант — сделать так, чтобы вопросов точно не осталось. А сломанная шея вопросов не оставляет.
Это один из тех редких случаев, когда ультранасилие в See действительно выглядит следствием устройства мира, а не просто желанием показать красивое мясо. И я не хочу создавать впечатление, будто хорош только Момоа. В сериале вообще много отлично поставленных сцен: дуэли, драки небольших групп, засады, бои в тесных помещениях. Людям, отвечавшим за экшен, постоянно хочется дать персонажам какое-нибудь необычное оружие или заставить использовать окружение.
Отсюда все эти когти, цепи, крюки, удавки и прочее безумие. Рационально ли такое оружие? Чаще нет. Но сцена с ним запоминается. И именно в такие моменты See превращается в сериал, который я помнил до пересмотра. Красивый. Жестокий. Немного тупой. Но невероятно увлекательный. Если отключить ту часть мозга, которая постоянно спрашивает «подождите, КАК?», то отдельные эпизоды превращаются почти в великолепный фэнтезийный боевик.
А потом персонажи перестают драться и снова начинают рассказывать про устройство своего мира. И мозг приходится включать обратно…к сожалению.
Шестьсот лет — это очень, ОЧЕНЬ долго
Одна из главных проблем See заключается в цифре, которую сценаристы сами себе зачем-то назначили. Шестьсот лет. Примерно столько прошло с момента катастрофы до событий сериала. С одной стороны, эта цифра понятна. Авторам нужно было дать человечеству достаточно времени, чтобы полностью изменить культуру.
Люди почти забыли Старый мир. Зрение превратилось в миф. Появились новые государства, религии, общественные нормы и целые поколения людей, которые даже не представляют, каково это — видеть. Для подобного действительно требуется большой временной промежуток. Но есть небольшая проблема. Создатели одновременно очень любят использовать остатки нашей цивилизации. И вот эти две идеи постоянно начинают драться друг с другом.
Уже в первом сезоне Баба Восс некоторое время ходит в куртке, которая выглядит практически как обычная современная одежда. Современный материал, нормальная строчка, аккуратные швы, металлические кольца по краям. Выглядит так, словно Баба перед съёмкой зашёл в магазин туристической одежды и выбрал что-нибудь достаточно постапокалиптическое. Только вот этой куртке должно быть несколько сотен лет. Да, пластик и синтетические материалы способны очень долго разлагаться. Но фраза «этот материал полностью исчезнет через несколько сотен лет» и фраза «эту вещь можно через шестьсот лет достать из шкафа и спокойно носить» — немного разные вещи.
Одежда используется. Нитки рвутся. Ткань истирается. Влага, солнце, мороз, грязь и постоянные механические нагрузки делают своё дело. За шесть веков такая куртка должна либо рассыпаться, либо превратиться в невероятно ценную реликвию, которую несколько десятков поколений зачем-то очень аккуратно ремонтировали. Но Баба просто носит её.
И современно выглядящая одежда встречается потом ещё много раз. Можно предположить, что её произвели уже после катастрофы. Хорошо. Тогда покажите производство. Откуда берутся ткани? Как делается подобная фурнитура? Кто массово производит настолько качественную одежду? Какая промышленность за этим стоит? Ничего этого нет.
С книгами ещё веселее. Особенно в финале, где Ханиуа добирается до тайного общества зрячих и получает практически святой Грааль сценариста постапокалипсиса — большую сохранившуюся библиотеку. Шестьсот лет. Бумага. Заброшенные здания. Влага. Плесень. Насекомые. Перепады температур. Разрушающиеся крыши. Но нет, вот книги. Все знания человечества заботливо дождались финала.
Конечно, отдельные книги и даже целые коллекции при правильном хранении могут существовать очень долго. Но в See подобные вещи чаще выглядят не как невероятно редкие сохранившиеся артефакты, а как удобный реквизит Старого мира, который сценарист может достать из шкафа, когда потребуется.
То же самое с мебелью, предметами быта и даже пластиковыми бутылками. В первой половине сериала они временами встречаются с такой регулярностью, что начинаешь подозревать: где-то в лесу всё ещё работает древний вендинговый автомат. Главное правильно нащупать кнопку и заветная бутылочка Pepsi у тебя в руках!
И ведь просто сократить временной промежуток тоже нельзя. Допустим, прошло не шестьсот, а сто пятьдесят или двести лет. Сразу проще поверить в сохранившиеся вещи, отдельные здания, одежду и более узнаваемые остатки цивилизации. Но тогда возникает другая проблема. Почему Старый мир настолько забыт? Сто пятьдесят лет — это не мифологическая древность. Это несколько поколений. У нынешних стариков ещё могли быть бабушки и дедушки, родители которых слышали рассказы людей, помнивших старую цивилизацию. Машины, электричество, огнестрельное оружие, книги, медицина и сами зрячие не должны были превратиться практически в религиозные легенды.
Поэтому сериал зажимает себя в довольно неудобную вилку. Мало лет — не работает культурный разрыв. Много лет — не работает значительная часть визуального мира. И See выбирает универсальный вариант: не думать об этом.
Чем больше общество — тем меньше оно похоже на общество
И вот здесь мы снова возвращаемся к Алкени. Потому что чем масштабнее становится мир See, тем хуже сериал умеет объяснять, как он вообще существует. Небольшое племя показать сравнительно легко. Вот дома. Вот люди. Вот запасы. Вот знакомая территория. Вот определённый образ жизни. Можно хотя бы примерно представить, чем эти люди занимаются весь день и почему поселение продолжает существовать.
Но потом появляются города. Сотни и тысячи людей. И возникает ощущение, что все они заняты исключительно очень важной деятельностью: ходят на заднем плане. Иногда ещё пьют. Иногда торгуют. Кто-то постоянно что-то куёт. Но как работает сама экономика этих мест — загадка.
Пеннсу ещё можно простить. Город хотя бы выглядит примерно как средневековое поселение, а значит зритель способен самостоятельно дорисовать остальной мир. Где-то есть поля. Где-то деревни. Кто-то выращивает зерно. Кто-то пасёт животных. Продукты привозят в город. Ремесленники делают нужные вещи. Да, сериал почти ничего этого не показывает, но конструкция хотя бы знакомая и не требует невероятных объяснений.
А потом появляется Тривантис. Это потрясающее место! Огромное государство. Мощнейшая армия. Развитая политическая система. Совет. Торговля. Судя по отдельным диалогам, там есть даже довольно сложная банковская система. А визуально это Мордор в руинах современного города. Все что-то куют.
КЛАНГ. КЛАНГ. КЛАНГ.
Железо. Ещё железо. Большой мужик несёт железо. Другой мужик бьёт по железу. Где-то на фоне наверняка третий человек тоже занимается железом. Хорошо. А едите вы что? Где сельскохозяйственные территории, которые кормят огромный город и армию? Откуда поступает зерно? Как оно хранится? На чём перевозятся продукты? Откуда берётся топливо для всех этих кузниц? Кто занимается животными? Как организована логистика?
Если Тривантис способен содержать огромную профессиональную армию и вести длительные войны, то за красивыми ржавыми стенами должна находиться сложнейшая экономическая система. И её можно было показать буквально несколькими сценами. Огромные склады зерна. Караваны. Сельскохозяйственные поселения вокруг города. Налоги продуктами. Государственные дороги. Что угодно.
Но сериалу важнее показать очередного потного кузнеца. КЛАНГ!
Особенно странно это выглядит на фоне упоминаний банков и торговли. То есть где-то там существует финансовая система, достаточно развитая для банков. Хорошо. На чём она основана? Какими деньгами пользуются люди? Как незрячий человек быстро определяет номинал? На ощупь? По весу? Есть разные формы монет? Насечки? Отверстия? Вот уже готова маленькая интересная деталь мира. Но нет. Персонажи говорят, что банк существует. Значит, банк существует. Не задавайте вопросов.
То же самое происходит с рынками. В See постоянно показывают совершенно обычные открытые торговые прилавки, словно художнику дали задание сделать «средневековый рынок», а уточнение про полностью слепое население он заметил уже после окончания работы. Сам по себе прилавок, конечно, полезен. Это физическая граница, рабочая поверхность, место для товара. Но зачем выкладывать продукты и вещи красивыми рядами со стороны покупателя? Никто не увидит витрину. Зато украсть проще.
Настоящий рынок такого общества мог бы быть невероятно интересным. Продавцы привлекают покупателей звуковыми сигналами. Товар определяется запахом и на ощупь. У каждого типа продукта своё место. На столах специальные углубления и фиксаторы. Цена обозначается тактильными знаками. Монеты разной формы мгновенно определяются пальцами.
Но See снова делает обычный визуальный рынок. Потому что его снимают для зрячих. И это, пожалуй, главная проблема всех больших поселений сериала. Они выглядят не как места, которые создали слепые люди для слепых людей. Они выглядят как красивые фэнтезийные декорации, в которые потом заселили слепых персонажей. Чем больше поселение, тем заметнее этот разрыв. И чем дольше смотришь, тем сильнее начинаешь скучать по маленькому племени Алкени, где хотя бы верёвку догадались натянуть (в Пеннсе во втором сезоне пару раз веревки-направляющие показывают, но потом видимо стало лень натягивать их вдоль декораций)
Почему вы живёте в помойке?
Отдельная странность мира See — авторы почему-то решили, что потеря зрения автоматически означает любовь человечества к грязи, плесени и аварийному жилью.
А тут живёт общество слепых. Столетиями. И никто не подумал: «Может, вот эту арматуру всё-таки спилим?»
Самое забавное, что реальное общество людей без зрения, скорее всего, было бы в бытовом смысле куда более аккуратным, чем наше. Не потому что незрячие обладают какой-то врождённой любовью к порядку, а потому что беспорядок становится физически опасным. Если зрячий человек оставил табурет посреди коридора — ты его увидел и обошёл. Если никто не видит — теперь это ловушка. Обломок доски на полу? Ловушка. Неожиданно переставленный стол? Ловушка. Торчащий из стены кусок металла? Уже не ловушка, а попытка убийства.
Поэтому в нормальном поселении каждая вещь должна иметь довольно постоянное место, проходы нужно держать свободными, опасные углы закрывать, ямы засыпать, а всякую хрень с пола убирать не потому, что «некрасиво», а потому что иначе кто-нибудь однажды распорет себе ногу.
Особенно в мире без современной медицины. Порезаться о ржавую железку неприятно и сегодня. Порезаться о неё в мире, где антибиотики остались только в легендах о древних колдунах, немного опаснее.
Но See любит визуальный постапокалипсис. А визуальный постапокалипсис должен выглядеть грязно. Поэтому люди через шестьсот лет продолжают жить среди останков Старого мира, будто поселились там на прошлой неделе и ещё не успели провести субботник. Отдельное место в моём сердце занимает старый бильярдный стол, который персонажи используют практически как обычный обеденный стол. Он грязный. Пыльный. Ткань выглядит так, будто на ней последние несколько столетий по очереди жили крысы, тараканы и грибок. Но зачем делать новый стол, когда у нас есть отличный древний артефакт? С ножками! И поверхность ровная! Наверное.
Вообще архитектура мира могла стать ещё одной очень интересной частью See. За несколько веков люди наверняка начали бы строить пространства немного иначе. Широкие проходы. Минимум неожиданных перепадов высоты. Закруглённые углы. Поручни. Пологие пандусы вместо лишних лестниц. Разные покрытия пола для разных помещений. Специальные направляющие вдоль стен. Максимально стандартные двери. Даже расположение мебели могло бы подчиняться каким-то общим правилам.
В хорошем мире See человек мог бы попасть в незнакомый дом и хотя бы примерно понимать его структуру, потому что определённые архитектурные стандарты выработались за столетия. Примерно как мы сегодня ожидаем, что лестница внезапно не закончится трёхметровым обрывом.
И опять же — сериал иногда показывает элементы такого подхода. В Алкени, а это первые две-три серии первого сезона…и то скорее первая серия, потому что новое селение Алкени будет выглядеть сильно хуже. Но в начале там было всё! Верёвки. Предсказуемая планировка. Простые здания. Свободное пространство. Мягкая почва под ногами. Минимум мест, где можно случайно насадить себя на наследие бетонной промышленности XXI века.
После этого мы попадаем в города и выясняем, что человечество решило: «Нет, лучше будем жить вот в этом аварийном торговом центре». Почему? Красиво. Для нас. Зрячих зрителей. И вот это, наверное, самый точный ответ на большую часть вопросов к дизайну See.
Еда, вода и поселения — коротко
Чем дольше думаешь о мире сериала, тем сильнее начинаешь понимать, что самая большая ценность здесь — вообще не зрение. А хорошее место для жизни. Потому что после краха современной цивилизации нужно решить довольно скучные, но важные вопросы. Что есть? Что пить? Как пережить зиму? Как не умереть от инфекции? И где всё это делать, если ты ещё и не видишь окружающий мир?
Сериал любит показывать охотников. Они крутые. Они ходят по лесу. Слушают животных. Добывают мясо. Всё отлично. Только охота — довольно паршивый способ постоянно кормить большое поселение. Особенно если охотник сам не видит.
Допустим, опытный человек способен услышать зверя, определить направление, поставить ловушки и вообще быть великолепным следопытом. Я готов принять даже слепого охотника — в небольшом количестве это вполне укладывается в правила мира. Но прокормить несколько десятков людей одной охотой? Весь год? Зимой? Удачи. Нормальная цивилизация всё равно очень быстро упрётся в сельское хозяйство.
И вот сельское хозяйство как раз удивительно хорошо подходит миру See. Поле — контролируемая среда. Грядки можно делать прямыми. Между ними прокладывать дорожки. Верёвками отмечать ряды. Количество шагов известно. Инструменты всегда лежат в одном месте. Большинство растений можно определять на ощупь, по запаху и даже по размеру. Добавляем домашний скот и получаем намного более стабильный источник еды, чем попытки каждое утро на слух найти оленя. Ещё лучше рыбалка. Не сидеть с удочкой и ждать, когда рыба красиво плюхнется у поплавка, а ставить сети, ловушки и простые запруды. Пришёл. Проверил. Забрал. Всё.
Поэтому реальное успешное поселение этого мира, скорее всего, возникло бы возле надёжного источника пресной воды, плодородной земли, леса для топлива и относительно безопасного рельефа. Желательно в умеренном климате. И поселившись в таком месте, люди держались бы за него поколениями. Потому что хорошо изученная территория — это огромное преимущество. Ты знаешь каждый склон. Каждый ручей. Каждое опасное место. Каждую дорогу. Где вода. Где поля. Где начинается лес. Где можно укрыться.
Именно поэтому снова смешно смотреть, как персонажи See постоянно таскаются через половину страны, будто перед ними обычная туристическая тропа с навигатором в телефоне.
А ещё вода должна быть одним из важнейших природных препятствий этого мира. И сериал даже пару раз это понимает. Если слепой человек неожиданно падает в глубокую воду, особенно с высоты или с движущегося объекта, определить направление поверхности становится куда сложнее. Течение тоже быстро лишает ориентации. Берег невозможно просто увидеть.
Поэтому реки, озёра, каналы и острова должны играть огромную роль в обороне поселений. Но почему-то никто особенно этим не пользуется. Даже Джерламарел — настоящий отец Ханиуа и Кофуна, один из немногих взрослых зрячих людей и вроде бы довольно умный мужик — устраивает своё убежище за ущельем и мостом. Отличное место. Узкий проход. Высота. Слепые лучники (не думайте слишком много про это). Мост.
Противник практически полностью состоит из слепых людей. Что можно сделать? Подъёмный мост? Нет. Разборный участок настила? Нет. Просто уничтожить несколько метров моста и класть балки только тогда, когда надо пройти? Слишком сложно. Оставим нормальный мост. А потом будем договариваться с Тривантисом, потому что иначе они могут прийти. Гениально.
Причём защитники Джерламарела почему-то используют слепых лучников, которые умудряются довольно хорошо стрелять на звук. И это ещё один предмет из огромной коробки: «Если эта технология существует, почему ей потом почти никто не пользуется?»
Лук вообще должен быть кошмарным оружием в мире слепых. Особенно в руках зрячего. Человек может стоять на расстоянии, с которого враг не способен нормально определить его положение, и спокойно выпускать стрелы. Даже посредственный лучник после обучения становится невероятно опасным. Но опять же — если начать развивать эту мысль, большая часть военных конфликтов сериала перестаёт работать. Поэтому луки появляются тогда, когда красиво смотрятся. Потом исчезают. Как и здравый смысл.
Сибет и компания
Впрочем, весь этот странный мир можно было бы терпеть гораздо легче, если бы центральные персонажи не вызывали столько вопросов сами по себе. И здесь у меня сразу два победителя. Магра и Сибет.
Магра — удивительный пример персонажа, про которого сериал постоянно рассказывает одно, а показывает другое. Нам регулярно напоминают, что она умная. Опытная. Хитрая. Хорошо понимает политику. Способна стать достойной правительницей. И затем Магра принимает очередное решение на эмоциях, создаёт ещё одну проблему, внезапно доверяет человеку, которому доверять явно не стоит, или просто ведёт себя так, будто о политике узнала позавчера. Само по себе это нормально. Умные люди ошибаются. Хорошие политики принимают плохие решения. Проблема начинается тогда, когда окружающие всё равно продолжают относиться к ней как к выдающемуся государственному деятелю. Сценарий буквально требует поверить в характеристику персонажа, которую не смог нормально показать.
С Сибет ситуация другая. Она хотя бы с самого начала ебанутая. И актриса играет её соответственно — пафосно, неприятно, местами почти театрально. В первом сезоне это даже работает. Перед нами религиозная фанатичка, которая одновременно является абсолютной монархиней и искренне считает себя чуть ли не голосом бога. И молится богу мастурбируя…я не шучу.
Отличный антагонист. На один сезон. Может, на два. Но сериал никак не может с ней расстаться. И постепенно Сибет получает одну из самых мощных суперспособностей всего мира See: сценарий отказывается её убивать.
Она творит чудовищные вещи. Убивает людей в приступах ярости. Предаёт союзников. Уничтожает столицу. По её вине погибает огромное количество людей, включая семьи собственных солдат. Её свергают. За ней охотятся. Она остаётся одна. Казалось бы, всё. Но нет.
В третьем сезоне Сибет отправляется в лес. Одна. Напоминаю, речь идёт о мире, где обычные слепые персонажи временами нуждаются в проводниках и очень аккуратно передвигаются по незнакомой территории. Сибет? Сибет пошла. В лесу она каким-то образом переживает встречу с волками. Потом её кусает змея. Пережила. Потом она каким-то образом находит группу бывших Охотников на ведьм. Тех самых людей, которые прекрасно знают, что она уничтожила столицу и что по её вине погибли их семьи, друзья и сослуживцы. И что делает Сибет? По сути сообщает: «Я ваша царица». И они такие: Ну ладно. Понятно. Простите, ваше величество.
Но и этого мало. Потом она находит мятежных тривантийцев. Устраивает им засаду. Да-да. Слепая женщина вместе с группой слепых людей незаметно устраивает засаду другим слепым людям в мире, где профессиональные слушатели способны услышать, что происходит за сотни метров. Но сегодня у всех выходной. И после этого Сибет ещё и убеждает новую группу сотрудничать.
В какой-то момент я перестал воспринимать её как обычного персонажа. Сибет — природное явление. Землетрясение. Наводнение. Грибок. Можно уничтожить её армию. Можно лишить власти. Можно бросить в лесу. Она всё равно где-нибудь появится через две серии.
С детьми Бабы Восса ситуация просто скучнее. А жаль, потому что именно они могли стать самыми интересными персонажами всего сериала. Ханиуа и Кофун выросли среди слепых, но сами видят. Они буквально воспринимают окружающий мир иначе, чем все люди вокруг. Другие дети учились ориентироваться по звуку — они могли просто посмотреть. Другим рассказывали, что зрение является проклятием — они каждый день знают, что это ложь. Они принадлежат своему обществу и одновременно фундаментально от него отличаются.
Вот вам готовая драма. Как они относятся к родителям? Не возникает ли у них чувство превосходства? Боятся ли они собственной способности? Как воспринимают слепую культуру? Насколько трудно им объяснять другим то, что они видят? Как вообще сформировалась их личность в обществе, где большая часть того, что для них очевидно, для других людей буквально не существует?
Можно было строить половину сериала только вокруг этого. Но гораздо чаще мы получаем отношения. Обиды. Ревность. Импульсивные поступки. Ещё отношения (иногда с инцестом). Ещё обиды. И актёрская игра обоих ситуацию, мягко говоря, не вытягивает. Особенно раздражает Кофун, который периодически обладает уникальной способностью выбрать из нескольких возможных решений именно то, которое создаст максимальное количество проблем всем окружающим. Впрочем, это семейное.
See вообще очень любит драму ради драмы. Персонажи скрывают информацию, которую проще было бы рассказать. Обижаются. Уходят. Возвращаются. Заводят отношения. Страдают. Снова заводят отношения. Иногда такое ощущение, что сценаристам просто нужно заполнить промежуток между двумя драками Бабавоза.
А потом приходит третий сезон. И сценаристы изобретают порох.
А потом они изобрели порох
Вот здесь See окончательно перестаёт даже притворяться серьёзным постапокалипсисом и становится фэнтези, где древние технологии работают примерно как магия. Тривантийский учёный каким-то (понятно каким, но от этого не лучше) образом получает порох.
Отлично. На самом деле это один из самых интересных технологических переломов, которые вообще можно придумать для мира слепых. Потому что огнестрельное оружие могло бы полностью изменить войну. И не обязательно сразу строить мушкеты европейского образца XVII века. Самая примитивная гладкоствольная конструкция уже страшна. Труба. Порох. Пыж. Куча небольших металлических элементов вместо полноценной пули. Получается примитивное дробовое оружие.
Точность? Плевать. Ты воюешь в мире, где большая часть солдат всё равно не может нормально целиться на расстоянии. Поставь несколько бойцов в строй. Определи направление противника. Жди звука. Выстрели облаком дроби вперёд. И пусть вероятность разбирается, кто там стоял. Особенно эффективно подобное оружие работало бы в узких проходах, на дорогах, воротах и мостах. Ещё логичнее небольшие пушки с картечью. Противник идёт по известному маршруту. Орудие уже направлено. Стрелку вообще не требуется видеть цель. Услышали приближение. БАБАХ.
Причём у огнестрельного оружия была бы невероятно интересная обратная сторона. Оно громкое. Очень громкое. После нескольких выстрелов рядом с головой человек временно начинает хуже слышать. Для нас неприятно, а для слепого солдата, который ориентируется прежде всего по слуху, это практически означает на несколько минут потерять главное средство восприятия пространства.
Вот вам целая новая военная доктрина. Стрелков размещают отдельно. Перед залпом пехота закрывает уши. Команды после выстрела передают касаниями. Расчёт сделал залп и отходит, потому что некоторое время почти бесполезен. Зрячие, наоборот, получают дополнительное преимущество — после грохота они всё ещё способны видеть поле боя. Можно придумать невероятное количество интересных последствий.
Что делает See? ОГРОМНЫЕ БОМБЫ.
Не гранаты. Не ружья. Не простые противопехотные заряды. Огромные железные (вы же помните, что Тривантис это Мордор, ага? Удивлен, что бочки без полуметровых шипов) бочки со взрывчаткой. Хорошо. Теперь у нас появляется другая проблема. Как доставить огромную бомбу до противника?
У сценаристов есть ответ. ПОСТРОИМ КАТАПУЛЬТУ.
Нет, не деревянную конструкцию из относительно доступных материалов. Огромные металлические метательные машины из элементов Старого мира. То есть за довольно небольшой промежуток времени люди смогли:
● разобраться в утраченной технологии;
● найти подходящие материалы;
● обработать тяжёлые металлические конструкции;
● собрать несколько огромных машин;
● испытать их;
● понять баллистику;
● обучить расчёты;
● транспортировать всё это на огромное расстояние;
● установить возле Пеннсы;
и начать довольно точно забрасывать город бомбами.
Слепые артиллеристы. Точно стреляют. На большую дистанцию. В город. Я уже даже не спрашиваю, как корректируется огонь. Хотя нет. Спрошу. КАК ВЫ КОРРЕКТИРУЕТЕ ОГОНЬ? Обычной артиллерии нужен наблюдатель. Кто-то должен понять, куда прилетел предыдущий снаряд. Недолёт. Перелёт. Левее. Правее. После чего расчёт меняет параметры следующего выстрела. А здесь после запуска огромной бочки где-то далеко происходит БАБАХ. И расчёт такой: «Да. Попали». Наверное, услышали оттенок взрыва и эхо от…от чего-то.
Отдельно прекрасно работают сами бомбы в других сценах. Например, когда возле дома Лесника каким-то образом заранее закапывают заряды, на одном из которых потом подрывается Львица. Напомню, дом — старый самолёт. Вокруг открытое пространство. Расстояние до места взрыва совсем небольшое. И кто-то должен был прийти туда. Принести огромный заряд. Начать копать. Закопать его. Замаскировать землю. И сделать это так, чтобы люди внутри ничего не услышали. В мире See. Где в другой серии человек может услышать, как кто-то неправильно дышит на другом конце деревни. Ладно. Зато взрыв красивый.
И именно на порохе отлично видно, насколько мало авторов к третьему сезону интересовала собственная концепция. Они получили новую технологию и не спросили: «Как она изменит общество слепых?» Они спросили: «Как сделать ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ БАБАХ?» И надо признать — бабах получился действительно большой.
В памяти остался сериал лучше
И вот после трёх сезонов я наконец понял, почему вообще решил пересмотреть See. Потому что в моей памяти это был гораздо лучший сериал. Мозг просто самостоятельно сделал отличную режиссёрскую версию, выкинув из неё всё лишнее. Оставил Джейсона Момоа. Оставил лучшие драки. Красивые леса, горы и берега. Старую дамбу. Заброшенные магистрали с остовами автомобилей. Первые серии с поселением Алкени. Несколько действительно хороших идей о том, как могло бы существовать общество без зрения. И, конечно же, Бабавоза.
А всё остальное постепенно куда-то исчезло. Я почти не помнил, насколько сильно меня раздражали дети главных героев. Насколько много здесь ненужной мелодрамы. Насколько Магра не соответствует тому образу хитрой и мудрой правительницы, который сериал старательно пытается ей продать. Насколько Сибет неубиваема исключительно потому, что сценаристы отказываются с ней прощаться. Не помнил города, существующие скорее как красивые декорации, чем реальные общества. Не помнил людей, спокойно путешествующих по незнакомым лесам. Не помнил армии, в которых сотни слепых бойцов каким-то образом без особых проблем отличают друга от врага посреди общего месива. Не помнил аюр с эхолокацией Дардевила. Не помнил зрячих людей, которые периодически забывают смотреть по сторонам. И уж точно не помнил металлические катапульты с гигантскими бомбами.
Память оказалась ко мне очень добра. И всё-таки я не могу сказать, что See — совсем плохой сериал.
Визуально он до сих пор выглядит отлично. За исключением буквально нескольких слишком компьютерных кадров ближе к финалу, это красивое и дорогое шоу. Природа здесь великолепная, остатки Старого мира отлично смотрятся в кадре, а многие локации хочется просто рассматривать. Даже если потом возникает вопрос, почему люди решили поселиться именно в разваливающемся здании с торчащей из пола арматурой.
С драками всё ещё лучше. Постановщики экшена явно кайфовали от своей работы и постоянно искали новые способы заставить людей очень красиво убивать друг друга. Пусть большая часть местной хореографии перестаёт работать сразу после попытки задуматься о происходящем, но во время самой сцены это часто неважно.
Особенно когда появляется Баба Восс. Момоа вообще оказался практически идеальным актёром для такого сериала. Огромный, физически мощный, немного звериный — его Баба действительно выглядит человеком, который прожил всю жизнь без зрения и выработал собственный способ сражаться. Он ползает по земле, сокращает дистанцию, хватает противников, буквально чувствует их руками и использует всё вокруг как оружие. Когда Бабавоз начинает кого-нибудь убивать, See внезапно становится тем сериалом, который я помнил.
И даже общая концепция по-прежнему прекрасная. Мир, где человечество потеряло зрение и через несколько веков построило новую цивилизацию, — это великолепная основа для фантастики. Тут можно было придумать совершенно новую архитектуру, транспорт, войну, письменность, торговлю, религию и десятки бытовых мелочей.
Причём не нужно было превращать сериал в документалку о жизни незрячих. Достаточно было продолжать делать то, что авторы делали в первых сериях. Есть ограничение — придумайте способ его компенсировать. Нельзя видеть дорогу — появляются верёвки и ориентиры. Сложно сражаться в одиночку — появляются сигналы и групповая тактика. Незнакомая территория опасна — люди двигаются медленно и помогают друг другу. Вот так постепенно и рождается мир.
Но See довольно быстро перестаёт этим заниматься. Чем дальше развивается история, тем чаще отсутствие зрения становится не фундаментальным свойством цивилизации, а просто визуальной особенностью персонажей. Они живут примерно как зрячие. Воюют примерно как зрячие. Строят города примерно как зрячие. Путешествуют примерно как зрячие. Только иногда поворачивают голову в сторону звука и напоминают зрителю: А, точно. Они же слепые.
И это, наверное, самое большое разочарование от пересмотра. Не то, что See оказался глупым. Я вполне люблю глупые фильмы и сериалы. Иногда даже именно за их глупость. Мне совершенно не мешает смотреть на мужчину с когтистыми тесаками, который выдёргивает другого мужика из толпы каким-то гарпуном с силой небольшого грузовика. Выглядит круто? Да. Значит, ладно.
Проблема в другом. See постоянно показывает кусочки гораздо более интересного сериала, который мог бы существовать на месте нынешнего. И больше всего этих кусочков почему-то осталось в самом начале. В поселении Алкени. В натянутых между домами верёвках. В пересвистах во время боя. В людях, которые идут цепочкой через незнакомый лес. В Бабе Воссе, медленно спускающемся по брёвнам с обрыва, потому что даже величайший воин этого мира не может просто посмотреть вниз и понять, куда поставить ногу.
А потом сериал становится масштабнее. Появляются огромные города. Армии. Политика. Войны государств. Старые технологии. Порох. И почему-то вместе с ростом масштаба сам мир становится всё менее продуманным.
Так что нет — второй раз See мне понравился значительно меньше. Наверное, иногда действительно лучше оставить старые впечатления в покое. Потому что в моей памяти See был сериалом про необычный мир слепых людей с Джейсоном Момоа и отличными драками. А после пересмотра выяснилось, что это скорее сериал с Джейсоном Момоа и отличными драками, герои которого по какой-то причине все слепые. И самое обидное — первые серии показывают, что могло быть иначе.